Разведка – на острие атаки 

16 февраля 2013 г. 19:41:00

15 февраля 1989 года навсегда вошло в историю нашей страны как день вывода советских войск из Афганистана.
В числе воинов-интернационалистов, прошедших Афган, наш земляк, пиховчанин Владимир Викторович Ульянов.
В канун знаменательного события корреспондент газеты «Земля» встретился с воином-афганцем, попросил рассказать о своем участии в тех, теперь уже далеких событиях восьмидесятых годов прошлого века.– Мой путь в Афганистан был как и у сотен других парней, призванных военкоматами и одевших военную форму, – вспоминает ветеран афганских событий. – До призыва мне удалось закончить в городе Донецке ПТУ, выучиться на токаря. Из Донецка и призывался в ряды Советской Армии. Вначале была «учебка» в Ашхабаде. На первом же построении, еще мы были по «гражданке», нам сообщили, что здесь нас будут готовить для службы в Афганистане. Учеба началась в ноябре 1984 года…
– Четыре месяца из новобранцев готовили настоящих бойцов, – продолжает рассказ В.В. Ульянов. – Готовили водителей бронетранспортеров, саперов, артиллеристов, разведчиков. Я попал в роту разведки во взвод снайперов. Инструкторы учили нас стрелять из всего, что стреляет, овладел навыками стрельбы и из пистолета, и из пушки. Учили метать и ножи, и саперные лопатки.
– Будучи в «учебке», задумывались ли вы о предстоящей командировке в чужой край? – спрашиваю ветерана.
– Тогда в «учебке» афганские события выглядели не совсем так, как по ту сторону границы, где свист пуль, разрывы мин, снарядов, опасности сопровождали тебя круглые сутки. Но это мы выяснили потом. А в «учебке» – напряженный распорядок дня. Все за тебя решают отцы-командиры, инструкторы. Не поверите, но о близости Афганистана, поездке туда просто не задумывался. Но этот день наступил. Самолет доставил нас, новобранцев, в афганский город Шинданд, где был распределительный пункт. Меня направили в разведроту, которая дислоцировалась в районе города Диларам, это ближе к границе с Ираном.
– Как адаптировались к военным будням?
– Неделю новобранцам дали на то, чтобы приспособились к местным природно-климатическим условиям. Мы сразу поняли, что основная опасность – это горы, там прячутся моджахеды. А горы у них сплошные. Значит, опасность подстерегает тебя везде, а потому нужно быть начеку всегда.
– Помните ли первый бой?
– Еще как! Как будто это было вчера! В бою потеряли несколько человек, много было раненых. Для кого-то это был первый и последний бой – погиб новобранец нашего призыва. Но мы отбились, вышли из зоны обстрела. Вернувшись на базу и немного успокоившись, невольно подумал: если каждый день, да даже если реже, попадать в такие переделки, шансов выжить мало. Но, слава Богу, другие столкновения были не такими ожесточенными, к тому же мы набирались опыта военных действий.
– Какие конкретные задачи стояли перед вашим подразделением?
– В нашей роте разведки было человек 45. Задача – перекрывать определенный участок границы с Ираном, откуда шли караваны с грузами для мятежников. Также обеспечивали безопасность прохода наших машин. Еще до выхода колонны мы прочесывали всю территорию возле дороги. Но у душманов было множество ям, тайников. Пойдешь, не заметишь, а он следом уже строчит по машинам, а то и по тебе.
– Как было с вооружением?
– Выходил на дежурство взводом на БМПешках. Это основная ударная сила. На машины же грузили боеприпасы, воду. Патронов брали столько, сколько унесешь, потому что это твоя жизнь, если нечем будем отстреливаться, то ты уже не жилец. Патроны несли в "цинках" – ящиках для патронов, и в рожках, вставляли в карманы  жилетов, они одновременно служили и бронежилетом. В цинк входило 1000 патронов. В автомат вставляли два перебинтованных лентой рожка. Зачастую судьбу боя, да и жизнь человека решали секунды. А спаренные рожки позволяли чуть ли не мгновенно перезарядить автомат.
– Владимир, а удавалось отбивать вражеские караваны?
– Неоднократно. Хорошо помню бой, когда отбили колонну, в которой было 20 машин. Вначале подбили последнюю и первую машины, а потом перевели огонь на другие. Охрана и водители – кто разбежался, кто погиб. Осмотрели содержимое кузовов. Чего там только не было: от зубочисток до оружия, боеприпасов. Помню, в отбитом караване нашли американскую винтовку М-16, забрали в часть, поупражнялись, но наши автоматы лучше. Отбивали и джипы, пригоняли их в часть, наши разведчики на них уходили в рейды. Переодевались в одежду, которую носят местные дехкане (крестьяне), и с меньшими хлопотами добирались до дальних кишлаков.
Война для меня закончилась 5 марта 1986 года. Мы возвращались с очередного задания и попали в засаду. Я был серьезно ранен. Вначале лечился в госпитале Шинданда, потом в Ташкенте, Подольске, Крыму. На свою малую родину – в хутор Верхний Пиховкин вернулся в  июле 1986 года. После ранения сил особо не было, потому пошел работать дежурным в сельсовет. Потом трудился в рыбколхозе, в ДОСААФе начальником спортивно-технического клуба, фотографом. Одиннадцать лет проработал завхозом в Верхнепиховской школе, а последние девять лет тружусь на комбинате «Атлас».
– Оставил ли Афганистан отпечаток на вашем характере?
– Я бы не сказал, что ожесточился, обиделся на что-то. Но то, что острее, чем другие, реагирую на несправедливость, бездушие, это факт. Видимо, Афган все-таки заставил ценнее относиться и к своей жизни, и жизни окружающих.
– Общаетесь ли вы с другими афганцами?
– Обязательно. У нас существует фронтовое братство. Мы общаемся через Интернет, звоним друг другу. Нередко организуем встречи. Навещаем родителей погибших сослуживцев. Ясно, что афганские события, воспоминания о них будут с нами всегда.